И - Музей русского импрессионизма

И

Импрессионизм

«О нём будут говорить всегда и до скончания живописи. Удачливо соединивший новаторство и понятные народу представления о красоте, он интересен всем, даже модернистам.
Заслуга импрессионизма – не только в ярких красках, но в свете, который пришёл в картину. Раньше, вплоть до Энгра или Делакруа, картину строили в основном на световых пятнах, выхватывающих изобразительные объекты из всеобщего чёрного фона. А импрессионисты объявили чёрному цвету войну. Они сказали, что свет идёт отовсюду – не только от единого источника, но и слева, справа, снизу».
«Импрессионисты – этюдисты, не меняя натуру, как бы оторвали от земли списываемый предмет, и вообще писали даже не предмет, а скорее цветной воздух, который им казался предметом» 1.

Товарищество «Искусство или смерть»

Товарищество «Искусство или смерть» - творческий союз, сложившийся в процессе деятельности группы молодых художников в Ростове-на-Дону в период 1986-1990 гг. В эти годы были проведены три скандально известные выставки, которые кристаллизировали идейную направленность группы. Дебют ее был успешен на фоне кризиса поздней консервативной советской культуры. В провинции это воспринималось еще острее.
Группа включала в себя, среди прочих, художников - Валерия Кошлякова, Авдея Тер-Оганьяна, Юрия Шабельникова, Николая Константинова, Александра Кислякова, Василия Слепченко, Юрия Палайчева, поэтов Мирослава Немирова, Игоря Буренина, рок-музыканта Сергея Тимофеева, администратора Всеволода Лисовского. Дружба участников группы сложилась еще в стенах Ростовского художественного училища им. М.Б. Грекова. Название Товарищества «Искусство или смерть» (восходящее к знаменитому революционному «Patria or Morte») - это принципиальное отношение к искусству. Искусство и никакой халтуры и компромиссов. Это был принцип жизни, который остался актуальным и сегодня 2.
«В конце 1980-х, когда в Советском Союзе начинает проводиться политика гласности и перестройки, а культурную и художественную сцену захватили рок-музыка и московский концептуализм, Кошляков вместе с другими художниками, поэтами и музыкантами создал в Ростове-на-Дону товарищество «Искусство или смерть». Отсылка к революционному лозунгу – это не ностальгия, а оптимистический выбор красоты и честности художественного исследования» (Клаудиа Джойа «Валерий Кошляков. Существование во времени, смысл и красота искусства» 3).

Искусство

«Воздействие искусства на зрителя в прежние времена по силе, наверное, можно сравнить с нынешним просмотром хорошего триллера. В мире без кино и телевидения люди читали живопись гораздо интенсивнее, чем мы сегодня» 4.
«Искусство – это всегда компромисс между натурализмом и абстракцией, между реальностью и фантазией. Другой вечный вопрос: как её (природу) интерпретировать (рисовать), или как эту индивидуально воспринимаемую современность-реальность втащить в искусство на плоскости» 5.
«Веками и тысячелетиями искусство черпало темы и образы из религии и мифологии, это был язык, известный и понятный каждому «носителю» той или иной культуры. Художник использовал общественную «энергию понимания», и именно это давало ему свободу в трактовке сюжетов и образов, позволяло привносить нюансы, придающие индивидуальность его «речи». Сегодня практически любой готов творить собственную мифологию, что превращает большую часть высказываний в искусстве в ребус бессмысленности» 6.
«Предметом искусства как у классических старых мастеров, так и у импрессионистов были природа и человек. Сегодня искусство захватывает новые зоны, уже далёкие от его «традиционной территории», лежащие в области философии, политики, науки или техники» 7.

Иконос (иконус)

«Валерий Кошляков, мастер скотч-арта, живописец монументального размаха и силы. Он обратился к архитектуре, придумав новое слово для своих объектов: «иконос» – для обозначения формы, родственной иконной, связанной с палатной архитектурой и, по словам самого художника, восходящей к постройкам, сооруженным его отцом на даче. Иконосы Кошлякова с формальной точки зрения действительно близки логике построения архитектурных форм на иконе с их внеордерной, неклассической и нефункциональной природой. В них также хорошо просматривается и архитектурная графика русских конструктивистов, а по безумию спонтанно разросшейся формы в пространстве они напоминают мерцбау Швиттерса, постепенно заполняющие интерьер» 8 («Роман с пространством». Глеб Ершов).
«Мои пространственные объекты – иконусы – начались с плоскости, потом доросли до объема и далее – до пространства. Они как наследники, освободившиеся от своих предков, от прошлой культуры. Это образы божественных ценностей, пространственные иконические воспоминания, поиск пространства для существования, места сугубо персонального, монолог, забор, келья, личный храм. … Эти формы несут в себе так же следы влияния русской самодельщины: шалашей, собачьей конуры, туалета, кабинок, скворечников, часовен, мусорок и т.д. Такая дилетантская архитектура создает агрессивную, реальную и свободную по своей форме среду. Из этого (то есть из иконописи и традиционного строительства) рождались кубизм и русский конструктивизм, самые лучшие школы, экспериментирующие с формой» (из разговора Валерия Кошлякова с Данило Эккером).
«Для Валерия Кошлякова архитектурная тема давно уже стала частью личной мифологии. В этом смысле изобретение иконуса можно считать своеобразной вершиной ее развития» («Иконус» Михаил Дмитриев) 9.
«Концепцию иконуса художник определяет как синтез античности, православной иконы, русского авангарда. В системе ценностей Кошлякова последние составляют фундаментальную оппозицию, «инаковость» по отношению к очевидным для художника симптомам эстетического вырождения реальности. Поиски архетипов поведения формы, воплощенные в иконусе, выражают осознанную потребность художника в обустройстве личного, абсолютно закрытого и потому действительно чистого художественного пространства – области метафизического покоя индивидуального пользования» («Иконус» Михаил Дмитриев) 10.
«Кошляков постулирует иконос как «символическое формообразование», элемент иного мира, вернее, иной возможности мира, проступающей в интуиции народного формотворчества, социальных образах повседневности, русских иконах, конструктивистских проектах, античных руинах. В этом смысле иконос является носителем всех заключенных в его оболочку пространственных и смысловых векторов — хранитель всей памяти обо всех возможностях. Его истинное предназначение, по мнению автора, — закончить, завершить исходный замысел, лежащий в основе осознаваемого пространства, внести в него мотив иерархии, дополнив его силуэт недостающими доминантами» 11 («Иконос. Опыт интерпретации», Михаил Дмитриев).

  1. «Послание в живопись», с. 105.
  2. Лекторий ММОМА
  3. Каталог Музея современного искусства PERMM «Валерий Кошляков. Иконусы/Конструкции», с. 26-27.
  4. «Послание в живопись», с. 71.
  5. «Послание в живопись», с. 96.
  6. «Послание в живопись», с. 72.
  7. «Послание в живопись», с. 123.
  8. ARTTERRITORY
  9. Каталог «Иконусы/Конструкции», с. 4-5.
  10. Каталог «Иконусы/Конструкции», с. 4-5.
  11. Каталог музея, с. 152.