После бала - Музей русского импрессионизма
ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Размер шрифта
Цветовая схема
Изображение
Межбуквенный интервал
Межстрочный интервал
Шрифт

После бала, 1912

Ваграм Гайфеджян

Холст, масло
48.5X61

    Национальная галерея Армении, Ереван

«Для меня жизнь без искусства не жизнь, а одно лишь прозябание», — говорил Ваграм Гайфеджян. Будущий художник родился в Грузии, его отец был священником и учителем армянского языка и литературы. Чарующая природа родного края, рассказы матери в таинственном свете лампады, иллюстрированные миниатюрами рукописи из богатой библиотеки Отца Мкртича — всё это будило воображение мальчика и вдохновляло на творчество. В 12 лет Ваграм приехал в Москву, где учился сначала в Лазаревском институте восточных языков, а затем в Московском университете на медицинском и юридическом факультетах. Однако склонность к изящным искусствам оказалась сильнее.

Еще во время учебы в Лазаревском институте он посещал художественный кружок, а после поступил на живописное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Закончив учебу, молодой художник некоторое время работал декоратором в императорском Большом театре в мастерской своего любимого учителя Константина Коровина. Вернувшись на родину, в 1912 году Гайфеджян женился на французской художнице Берте Камю, которая приехала в Грузию на лечение. Однако в 1914 году их разлучила Первая мировая война, и во второй брак художник вступил только 15 лет спустя.

После переезда из Грузии в Армению Гайфеджян долгие годы проработал в художественном училище, совмещая преподавание и творчество. Разносторонне развитый интеллектуал, он был блестящим педагогом. Всегда одетый с европейским лоском, Гайфеджян заражал своих учеников любовью к импрессионизму в то время, когда искусство Дега, Мане и Ренуара было убрано в запасники и даже черно-белые репродукции их картин было не сыскать.

Творчество Гайфеджяна своеобразно объединило приемы импрессионизма, фовизма и модерна. В графических сериях декоративных мотивов первого десятилетия 20 века Гайфеджян вплотную приблизился к абстракции. Но всё-таки от фигуративной живописи он не отказался и вдохновлялся в своих картинах литературой, в частности, Мопассаном. Но в его мопассановских мотивах, таких, как сценка «После бала», подробности книжного первоисточника не важны; главное здесь — подвижная, наэлектризованная атмосфера двуликого Парижа Прекрасной эпохи, блистательного и обывательского, бесстыдного и в то же время чопорного.

Сообщество музея

Узнавайте первыми о событиях и специальных акциях музея!         Подписаться на рассылку