Черный квадрат. 2003 - Музей русского импрессионизма

Черный квадрат. 2003

Игорь Макаревич

X

В шестидесятые годы ХХ века на Западе возникает новое художественное направление – концептуализм. Эстетика для него второстепенна, оно обращается не к эмоциональному восприятию, а затевает интеллектуальную игру. Классик московского концептуализма Игорь Макаревич внедряется в супрематическую систему живописи Малевича, чтобы наполнить её новым смыслом.

При беглом взгляде кажется, что Макаревич создал реплики картин, которые Малевич представил на выставке «Ноль-Десять» зимой 1915 года. Среди экспонатов были «Красный квадрат», «Черный крест», «Черный круг» и знаменитый «Черный квадрат», который называют иконой русского авангарда. Малевич несколько раз менял свой замысел и дважды переписал свою самую известную картину. Из-за сложной техники и толстого слоя краски поверхность черного квадрата покрылась сеткой трещин-кракелюра, обнажившего радужные нижележащие слои. Макаревич с точностью поддельщика имитирует растрескавшуюся фактуру картины Малевича. Сквозь просветы кракелюра просматривается фигурка Буратино, любимый герой Макаревича. Завязший внутри выхолощенного супрематического пространства Буратино — символ маленького человека, вынужденного существовать в рамках абсурдной действительности. 

Пиноккио был очень популярен в Италии начала 80-х годов 19 века, когда Карло Коллоди начал его публиковать как роман-фельетон в «Газете для детей». Но советская адаптация Алексея Толстого, опубликованная в 1936 году на заре большого террора, имела без преувеличения феноменальный успех. Итальянское слово «буратино», обозначающее марионетку, стало исконно русским и советским. Деревянный человечек остается частью постсоветского сознания: на прилавках есть лимонад и конфеты имени Буратино, ирис «Золотой ключик» и телешоу «Поле чудес» отзываются мифологией Коллоди.

И итальянская книга, и изложение Алексея Толстого, написанные для детей, имели идеологический контекст. Игорь Макаревич комментирует: «В Италии, где католицизм был доминирующей и всеохватывающий силой, появился текст, содержащий в себе элементы евангельского повествования: герой – сын плотника, водосвятие, Ирод в виде директора театра марионеток и т.д. Текст Толстого содержит в себе явную коммунистическую направленность: критику буржуазного общества, приглашение в Великую Утопию Магического Театра и общий альтруистический фон повествования. Всё это сообщает образу Буратино неповторимую привлекательность и обаяние, который в тоталитарном обществе обладал чертами вполне лояльного персонажа, и одновременно является носителем ассоциативного мышления».

И итальянская книга, и изложение Алексея Толстого, Малевич писал «Черный квадрат» как икону будущего. У Макаревича же «Черный квадрат» — медитация на тему одряхлевшей картины. Подчеркивая трещины в черной поверхности квадрата Макаревич описывает не только бренность холста, но и мимолетность знаков и значений.