Музеи на карантине. От Москвы до Киото - Новости - Музей русского импрессионизма
ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Размер шрифта
Цветовая схема
Изображение
Межбуквенный интервал
Межстрочный интервал
Шрифт
Новости

Музеи на карантине. От Москвы до Киото

14 мая

Мир на глазах меняется до неузнаваемости. Это затрагивает музеи, выставки, наших посетителей и лично нас. Сотрудники музеев – это люди, влюбленные в то, чем они занимаются. В «храмы культуры» они идут служить – искусству, людям, идеям разумного, доброго, вечного – а не зарабатывать деньги. Причем музейщики со всего мира всегда находят общий язык, это универсальный язык живописи, образов и историй. Этот проект – попытка понять, как будет развиваться наша сфера, как нам дальше жить, как помочь нашим посетителям и как не потерять с ними связь в это сложное время. Сотрудники Музея русского импрессионизма взяли интервью у своих коллег из разных музеев мира и узнали, как теперь строится их жизнь. 

 

Разговор координатора выставочных проектов Дарьи Урядовой с директором Музея Игнасио Сулоаги в Замке Педраса Карлосом Алонсо.  

 

Дарья Урядова, координатор выставочных проектов Музея русского импрессионизма:

С Карлосом Алонсо, директором Музея Сулоаги в Замке Педраса, мы познакомились, работая над проектом «Импрессионизм и испанское искусство», где я была координатором проекта с русской стороны, а Карлос предоставил на выставку две работы из коллекции своего музея.

Мы начали наше интервью в понедельник в самый разгар рабочего дня. Я только закончила обедать и перешла из кухни к рабочему столу, Карлос же прервал на время свою работу.

На мой вопрос о домашнем рабочем дресс-коде он отвечает, что его, конечно же, нет – работает он в домашней одежде. Правда, когда случаются официальные видео–совещания несколько раз в неделю, приходится надевать сверху что-то более формальное. Вне картинки камеры же остаются домашние пижамные штаны. Я использую эту задумку обычно, когда выхожу в прямые эфиры с гостями музея в нашем инстаграме. Все равно никто не увидит. Карлос подозревает, что так же одеваются все его коллеги на видео–совещания (а среди них – сотрудники ведущих музеев и культурных институций Испании). Все, кроме Марии-Розы Сулоаги, главы попечительского совета Фонда Музея Сулоаги в Замке Педраса. Она, по словам Карлоса, готовится к каждому такому совещанию очень тщательно: выстраивает картинку за собой (как правило, это интерьеры или экстерьеры замка), настраивает свет, готовится сама.

Я сижу за своим рабочим столом, за которым в обычные дни, пожалуй, только рисую в свободное время и изредка сижу за компьютером. Именно он и является моим офисом на время карантина. Правда, стоит отметить, что иногда офис сдвигается на диван или на балкон, когда особенно тепло. У Карлоса также офисом сейчас выступает терраса с симпатичным видом на Мадрид. И это неудивительно – в Мадриде температура в настоящее время доходит до 20 градусов тепла.

 

1) Мне кажется, тебе сейчас даже лучше, чем когда ты работаешь из музея. Там ты сидишь внутри, а сейчас ты дышишь свежим воздухом.

Карлос Алонсо, директор Музея Сулоаги в Замке Педраса:

Ты знаешь, мне очень повезло с музеем, потому что, когда тепло (а теплая погода в Испании длится примерно 8 месяцев), я могу работать и снаружи, в саду. В музее у нас прекрасный сад, у нас даже есть бассейн. В теплое время года я езжу в музей два-три раза в неделю, потому что он находится за пределами Мадрида. Я работаю там все утро, а потом еду обедать в Мадрид или остаюсь в музее. И в этом случае после обеда я иду плавать на какое-то время. Так что да, работать там – одно удовольствие. Я очень скучаю по всему этому.

 

2) Да, тебе остается только позавидовать. В хорошем смысле, конечно. Хотя и мы иногда летом можем выйти поработать на открытые террасы нашего музея. Получается, так складывался твой день до коронавируса, да?

Карлос:

Более или менее. Все зависело от дня. Я просыпаюсь обычно очень рано, примерно в 6:30-6:45. Начинаю работать примерно в 8-8:30. Уже в это время могут состояться какие-то встречи. Обычно мы завтракаем во время них. Мне очень нравится такого рода встречи, потому что это действительно отличное начало для работы. Если мне нужно ехать в музей (как я говорил, я езжу туда примерно 3 раза в неделю), я завтракаю дома. Пока я остаюсь в Мадриде и, если у меня нет встреч, я работаю из дома. Или, если я нахожусь в музее, я работаю там из офиса. На самом деле мой день не стандартный, например, с 9 до 18. Все дни разные.

 

3) Не могу сказать это о себе. У нас в музее как раз четкий график. Но, конечно, сами рабочие дни не похожи друг на друга. В основном, в течение дня я либо что–то обсуждаю с коллегами (текущие или грядущие выставки, новые проекты), разбираю почту, готовлю документы по выставкам. Также, конечно, остается время на изучение какой–то новой информации. Помимо этого, несколько раз в неделю я провожу экскурсии как по основной, так и по временной экспозиции музея, иногда читаю лекции. Конечно, большая часть жизни завязана на нем. Сейчас же все изменилось. Мне не нужно долго ехать на работу, так что я больше сплю. Кажется, за эти два месяца карантина я уже выспалась на годы вперед. Вся работа сейчас перешла в онлайн. Мы не организовываем встречи с коллегами, но постоянно общаемся о разных выставках в специально созданных для этого чатах. Сейчас этих чатов стало очень много. Мы не прекратили работать, тем не менее, что-то из задач отпало само собой, а что-то, наоборот, добавилось. Например, больше нет экскурсий, но иногда я выхожу в прямые эфиры на страничке нашего музея в инстаграм, общаюсь с гостями, рассказываю о нашей коллекции. Намного больше времени появилось для исследований. Я начала готовить материалы для своего выступления на музейной конференции. Правда, пока мы не знаем, когда она состоится. Но зато это изучение дает новые темы для исследований, а также новые идеи для выставок.

А как строится твой день сейчас?

Карлос:

Он тоже сильно изменился. Я просыпаюсь примерно в 9 часов, это очень поздно. Я работаю все утро очень расслабленно. Должен сказать, что мне это очень нравится. Обычно мы очень много работаем над насущными делами, делами, которые нужно сделать здесь и сейчас. В данный момент таких дел стало значительно меньше, и я могу работать над делами не менее важными, но у которых дедлайн еще далеко. И мне это нравится.

 

4) Я помню, что ты занимаешься спортом. Скажи, больше или меньше спорта стало в твоей жизни с карантином?

Карлос:

Конечно, меньше. Обычно я могу каждый вечер бегать на пять-десять километров. Теперь я иногда бегаю вверх и вниз по своему дому. У нас 15 этажей, так что я бегаю вверх–вниз примерно 10 раз несколько раз в неделю. Но обычно я гораздо спортивнее, чем сейчас.

 

5) Наш музей закрыт с 17 марта. Как сейчас работает ваш музей?

Карлос:

Наш музей тоже не работает. У нас нет такой возможности.

Сейчас мы работаем над реорганизацией всего процесса работы. Таким образом, мы можем вновь открыться в более устойчивом и профессиональном виде. Мы переосмысливаем множество аспектов нашей работы.

Также мы сейчас работаем над каталогом нашей коллекции. Это семейная коллекция, поэтому сделать этот каталог не так–то просто. Я имею в виду, что, когда вы живете с предметами искусства, они перестают ими быть. Они становятся предметами декора. Люди, которые живут со статуей Родена или картиной Гогена, – для них это просто вещи, которые их окружают. Поэтому составление каталога такой семейной коллекции – это что–то вроде: «О, вы видели эту замечательную картину Тулуз–Лотрека? У нас она висит в туалете!» Так что сейчас мы делаем такой каталог и планируем сделать его до открытия музея. Этот музей был открыт в течение 20 лет, но это был семейный музей, и только два года назад мы основали фонд, так что музей стал более профессиональным. Раньше это был всего лишь семейный дом. Он был открыт со среды по субботу, только по утрам, и в нем было всего две маленькие комнаты. Так что мы реорганизуемся и изучаем нашу коллекцию.

Также мы организуем свою деятельность на ближайшие пять лет. Сейчас мы переносим наши выставки, но у нас есть мероприятия более или менее до 2024 года. Мы маленький музей, но если вы хотите работать с большими музеями, а мы этого хотим, вам нужно составлять такой длинный план. Следующей осенью мы проводим крупные выставки в США. Мы планируем сделать большую выставку Сулоаги в 2023 году в Германии. Также мы думаем о возможности сделать выставку в Москве.

Помимо этого, мы обсуждаем то, как перестроить наши помещения, чтобы мы могли показать больше предметов из нашей коллекции. И мы думаем, как их показать. Например, у нас есть картины Сулоаги, а также у семьи есть коллекция платьев, которые изображены на этих картинах. Мы планируем их выставлять вместе.

 

6) Это огромная работа. Сколько у вас сотрудников в Музее?

Карлос:

Шесть. Мы нанимаем дополнительных людей для экскурсий и передаем часть своей деятельности на аутсорсинг (бухгалтерия, групповой туризм, социальные сети...), а еще у нас есть стипендиаты и стажеры.

 

7) Вот это да! Так что только ты один делаешь огромное количество работы! Теперь я понимаю, почему ты просыпаешься так рано и спишь так мало. Вы начали больше работать в интернете во время карантина?

Карлос:

Да, мы начали, но не из–за карантина, а потому что давно хотели начать это делать. Сейчас мы хотим изменить наш сайт. Так что мы очень много работаем в этом направлении. А еще мы работаем над возможностью выложить весь наш большой архив в интернет. Архив действительно удивительный, у нас много документов и писем, мы хотим, чтобы он был открыт для всех ученых. Кроме того, мы хотим публиковать различные видео и статьи о Сулоаге в интернете.

Так что я могу сказать, что сейчас у нас в музее есть 2–3 больших проекта. Один из них–интернализация имени Сулоаги во всем мире. Вторая часть — это архив. Мы должны открыть его людям. А третья часть — это дети и школы. Это наш самый большой проект — дать детям доступ к художнику.

 

8) Тебе нужно посещать музей, чтобы делать свою работу, или ты работаешь из дома?

Карлос:

Я не езжу в музей. Я собираюсь посетить его на следующей неделе. У меня есть специальное разрешение. Мне нужно проверить сохранность предметов и поговорить с Марией Розой.

 

9) Понятно. Мы также не ездим в музей. Что касается меня, то мне это и не нужно сейчас. Мой рабочий компьютер – ноутбук, так что я довольно легко перенесла всю свою работу домой. Тем не менее, конечно, я ужасно скучаю по музею, по коллегам, по живому обсуждению выставок. Очень скучаю по картинам и людям. А тебе нравится такой формат работы?

Карлос:

Нет. Несмотря на то, что я обычно много работаю из дома и из Мадрида, я предпочитаю работать из музея, потому что предпочитаю быть рядом с тем, над чем работаю. Кроме того, гораздо лучше писать о Сулоаге, когда он наблюдает за тобой со стены. Но я действительно скучаю по личному контакту. Для меня это очень важно. Мы много чего делаем, потому что находимся рядом друг с другом. Я думаю, что люди должны быть в контакте с людьми. Только в этом случае мы можем сделать что–то хорошее. Потому что это очень важно – как вы смотрите друг на друга, как вы взаимодействуете.

И конечно, я думаю, что главная проблема, когда вы работаете из дома, заключается в том, что вы никогда не покидаете работу. Вы всегда работаете. Я бегаю по лестнице и все равно думаю о том, что мне нужно сделать.

 

10) Да, это правда. Но мы с тобой такие счастливые, что наша работа — это наше хобби.

Что сейчас происходит у тебя в городе? Мы, конечно, примерно представляем из новостей, но мне интересно услышать, что ты расскажешь.

Карлос:

Что я могу сказать... Мадрид сейчас – это город–призрак. Всего несколько дней назад правительство разрешило наконец детям выходить на улицу. Это первая мера по ослаблению карантина. Хотя в целом ситуация в Испании сейчас довольно хорошая. Намного больше людей сейчас выходит из больниц, чем попадает в них. Количество случаев уменьшается быстрее, чем в Италии и Франции. В остальной части страны за пределами Каталонии и Мадрида, где проживает около 30 миллионов человек, коронавирус распространился не так сильно. Я сейчас говорю только о своем городе.

 

11) Да, такая же ситуация и в России, – больше всего вирус затронул Москву и ближайшие к ней регионы. Так что мы стараемся вообще не выходить на улицу без необходимости. Как эта ситуация затронула твою семью?

Карлос:

Моим родителям уже больше 70 лет. К тому же у мамы астма. Так что оба они в группе риска. Вот почему мы, мои братья и сестры, делаем все возможное, чтобы они были в безопасности, во всяком случае стараемся. А вот моя бабушка – наоборот. Ей 96 лет, и она заразилась коронавирусом, как стало известно пару дней назад. Так что мы ждем новостей. Посмотрим, что будет дальше, но я должен сказать, что не знаю почему, но я совершенно уверен, что с ней все будет в порядке. Потому что она пережила гражданскую войну, которая, я думаю, была самой жестокой войной в XX веке. В то время люди умирали миллионами, и шли брат на брата. Это была невообразимая жестокость. То поколение я считаю почти бессмертным. Но, конечно, мы не знаем, чего ждать от этого вируса. У меня несколько знакомых заразились, и некоторые из них говорят, что у них был только легкий грипп, а другие – что это был кошмар. Поживем – увидим.

 

12) Мне очень жаль это слышать. Я очень надеюсь, что все скоро выздоровеют и все будет хорошо. Как ты думаешь, как будет выглядеть музей в будущем?

Карлос:

Я думаю, что после этого люди обязательно вернутся в музеи. Конечно, мы будем учитывать разные вещи, такие как социальная дистанция, мы не будем пускать в музей сразу много людей. Но это в ближайшие месяцы. А к весне следующего года мы вернемся к нормальной жизни, я в этом уверен. Людям не терпится вернуться в музеи и посмотреть картины. Увидеть саму картину гораздо ценнее, чем увидеть ее изображение. В этом наша сила. И большинство моих коллег в Испании согласились бы со мной.

 

13) О чем ты лично сейчас мечтаешь больше всего?

Карлос:

Сесть на самолет и отправиться туда, куда я планировал поехать до коронавируса. Я хотел посетить Египет, Гватемалу, Уганду и Индию. И я надеюсь, что это произойдет очень скоро.

 

14) Такой замечательный план! Моя мечта – просто гулять целый день.

Карлос:

В этом все дело. Я не застрял дома. Я застрял в Испании.

 


Сообщество музея

Узнавайте первыми о событиях и специальных акциях музея!         Подписаться на рассылку